Казахстан передаст Южной Корее останки руководителя антияпонского ополчения

Власти Южной Кореи и Казахстана ведут переговоры о передаче Сеулу останков легендарного народного героя, борца за независимость и руководителя антияпонского народного ополчения Хон Бом До. Об этом сообщает Yonhap News со ссылкой на правительственный источник.

Первоначально останки планировалось доставить в Южную Корею во время визита президента Казахстана в Сеул, однако из-за пандемии коронавируса данный план не был реализован.

рамблер без рекламы

В правительстве выражают надежду, что передача останков Хон Бом До состоится во второй половине года, ориентировочно в августе.

Хон Бом До (1868 — 1943) один из первых в Корее организовал партизанский отряд и поднял народ против японских оккупантов. Принимал участие в создании Армии независимости, награжден (посмертно) правительством Южной Кореи ордером «За заслуги в строительстве государства». Скончался в Кызылорде в октябре 1943 года, похоронен там же.

Rambler

В Казахстане назначили нового руководителя «Казгеологии»

Председателем правления национальной геологоразведочной компании «Казгеология» стал Анвар Боранбаев, сообщает 2 июня агентство «Казинформ».

Министр экологии, геологии и природных ресурсов Казахстана Магзум Мирзагалиев представил нового руководителя компании коллективу предприятия. Министр отметил, что особое внимание планируется уделить программе геологической разведки.

рамблер без рекламы

Мирзагалиев добавил, что перед новым руководством стоит задача по привлечению в отрасль инвестиций, а также по внедрению передовых технологий.

Анвар Боранбаев родился в 1967 году в Талды-Кургане. С 2017 по 2018 год он возглавлял институт сейсмологии, а в 2016—2017 годах — национальный центр сейсмологических наблюдений и исследований.

Rambler

Вексельберг: Рецепт создания Сколково оказался правильным

Инновационный центр «Сколково» в 2020 году отмечает свое десятилетие. Его создание критиковали с самого начала, но сегодня здесь уже несколько тысяч компаний и множество иностранных партнеров. О том, почему Сколково — не Кремниевая долина, какие проекты могут помочь в борьбе с коронавирусом и что будет с инновационным центром еще через десять лет, ТАСС рассказал председатель совета директоров Фонда Сколково Виктор Вексельберг. — Виктор Феликсович, мы общаемся в необычное время, когда все переходит в онлайн, а все массовые мероприятия, как правило, отменяются. Но Сколково тем не менее провело недавно очередной Startup Village полностью в онлайн-формате. Сложно было это организовать и что в итоге получилось?

— Это было, конечно, вызовом для нас — перевести Startup Village полностью в онлайн-формат. Но в первую очередь мы беспокоились о технической стороне вопроса: хватит ли мощности серверов, не будет ли задержек в передаче изображения, звука. Не могу сказать, что сама идея проведения конференции в онлайн-формате вызвала какие-то трудности, — все наши мероприятия очень насыщенные, и, чтобы участники имели возможность ничего не пропустить (что-то посетить лично, а что-то послушать позже), мы всегда вели трансляции, самое интересное сохраняли на общедоступных платформах. Так что в каком-то смысле домашнее задание по работе в условиях самоизоляции мы сделали уже давно.

рамблер без рекламы

А итог нынешнего Startup Village получился впечатляющим даже для нас самих: более 185 тыс. просмотров только на сайте конференции, еще более 1,2 млн — на других платформах (Youtube, Facebook, «ВКонтакте»). Нас слушали в России, Китае, Казахстане, США, Франции, Германии, Испании, Великобритании, Нидерландах, Швеции, Японии и др. Так что по охвату аудитории Startup Village 2020 обошел все предыдущие конференции. Я думаю, будущее в проведении мероприятий за комбинацией онлайн и офлайн форматов. Все-таки удовольствие от живого общения невозможно заменить даже самыми продвинутыми технологиями коммуникации. — Чем еще может быть отмечен этот Startup Village? Что нового получили? — Традиционно мы подвели итоги конкурса стартапов по четырем направлениям: Biomed, IT, Industrial Tech и Energy Tech. Призеры поделили между собой 24 млн руб. Хочется особо отметить, что разработки победителей в области биомедицины и IT очень актуальны именно сейчас. Компания Med VR создала симулятор на основе технологий виртуальной реальности для обучения врачей и медперсонала, в том числе хирургов, — разработанная компанией технология обеспечивает полное погружение с обратной тактильной связью. Победитель в направлении IT — компания Biosmart, которая создала биометрический считыватель вен ладони для доступа к данным. Одна из особенностей этой технологии в том, что она может быть использована, даже если человек в медицинской перчатке.

В свете того, что происходит в мире, интерес и внимание к медицинским технологиям значительно возросли. Одно из соглашений, которое Фонд Сколково подписал на Startup Village, — это соглашение с французским фармацевтическим гигантом Sanofi о создании Лаборатории развития стартапов в сфере цифровых технологий для здравоохранения. Второе соглашение — о партнерстве Сколково и ВТБ. Банк собирается разместить на нашей территории свой исследовательский центр — за счет интеграции в экосистему Сколково ВТБ рассчитывает усилить свои компетенции в обработке больших данных, технологиях цифровой безопасности и др. В целом же я думаю, что с пандемией начинается новая историческая эпоха. И главное изменение, которое мы видим сейчас, — это трансформация отношения к человеку как таковому, принципиально другая ценность жизни, чем была до сих пор. Свою серьезную подготовительную роль здесь, конечно, сыграло глобальное изменение структуры коммуникаций, которое произошло в последние десятилетия. Люди на планете стали друг к другу значительно ближе, чем, скажем, полвека назад. И последствия этих изменений нам еще предстоит постичь и оценить. Задача инноваторов, разработчиков новых технологий — понять, увидеть, какие технологии станут результатом этого переосмысления ценностей и будут наиболее востребованы. — Сколково уже десять лет. В 2010 году куратором проекта инновационного центра предложили стать вам. Как это получилось? Согласились сразу или подумали? Или это было предложение, от которого нельзя было отказаться? — Мировой экономический кризис 2008–2009 годов подтолкнул Россию ко многим значительным изменениям, в частности, началась трансформация структуры экономики, обозначился тренд на инновационность, на развитие высоких технологий. Смена моих внутренних приоритетов произошла немного ранее — мы, как группа «Ренова», с середины 2000-х уже начали кардинальный разворот от сырьевого сектора к высокотехнологичному производству, сделали первые серьезные инвестиции в этом направлении как в России, так и за рубежом. Так что шанс применить накопленный в инновационной сфере опыт и поучаствовать в преобразовании экономического уклада всей страны представлялся мне возможностью сделать что-то по-настоящему большое и важное. Я активно участвовал в подготовке проекта Сколково еще до того, как началось его структурирование, и скажу без лишней скромности: я хотел возглавить этот проект, хотел принять этот вызов. И вот уже десять лет Сколково занимает львиную долю моего времени. — В самом начале проекта звучали голоса и внутри России и извне, что то, как задуман проект, — изначально неверно. Что опыт строительства инновационных центров в мире другой. И все же, несмотря на критику самой идеи, ее реализация пошла по первоначальному пути. Почему? — Я хорошо помню тогдашнюю критику. То, о чем вы говорите, — это, так скажем, ее наиболее радикальное проявление: что мы все делаем неправильно, что где-то, где правильно, все и начиналось, и работает по-другому. Это как в известной спортивной поговорке: в футбол играют 22 человека, но все равно выигрывают немцы. Давайте расставим все точки над «i». Первое и самое главное — Сколково не аналог Кремниевой долины, сравнивать их некорректно и даже нелепо. История стихийно возникшей экосистемы Кремниевой долины насчитывает более полувека, долина растянута на добрую сотню километров от Сан-Франциско до Сан-Хосе, включает в себя десятки городов, на ее территории расположены крупные промышленные производства. Гигантские инновационные центры Китая в Шэньчжэне, в Гуаньчжоу, в Пекине — тоже некорректный пример для сравнения: хотя в этих особых экономических зонах трудятся тысячи разработчиков, прежде всего они являются огромными центрами индустриального производства. В Сколково же мы поддерживаем проекты только на определенном этапе — от идеи до прототипа, здесь нет и никогда не будет масштабного промышленного производства.

Работая над концепцией Сколково, мы изучили опыт стимулирования инноваций в разных странах. И очень важно понимать: модель каждой из стран успешна именно в своей стране благодаря сочетанию миллиона разных факторов (от менталитета, разумеется, до экономической ситуации, емкости рынка инноваций). Разумеется, компоненты везде примерно одни и те же (университет, инноваторы, инвесторы), но успешный проект из них каждая страна складывает по-своему, в своей пропорции, где-то добавляя производство, где-то обходясь без университета, не существует универсального пути, готового рецепта — иначе везде бы уже было по своей Кремниевой долине. Мы постарались применить лучшие практики и собрать уникальную модель Сколково. В этом смысле мы отчасти повторили опыт, пройденный до нас Францией, Германией, Израилем и другими странами. Наверное, Сколково ближе всего к тому, как устроен инновационный хаб в Сингапуре. Это тоже созданная по инициативе правительства территория с особым правовым регулированием, сердцем которой является Национальный университет Сингапура. Но это очень приблизительно. В реальности все сложнее. Получившаяся экосистема Сколково — результат взаимодействия пяти ключевых элементов: университета послевузовского образования «Сколтех»; сообщества стартапов-резидентов Сколково и технопарка Сколково, который поддерживает инноваторов; инвесторов, которые готовы вкладываться в стартапы на ранних стадиях; стратегических и индустриальных партнеров, которые заинтересованы в новых разработках; современной комфортной городской среды. На первоначальном этапе в большей степени государство помогало создавать инфраструктуру, но теперь стремительно увеличивается темп роста частных вложений в проект — в строительство R&D-центров, инфраструктурных объектов. Субсидии бюджета на капитальное строительство за десять лет составили 56 млрд руб., а внебюджетные, в том числе частные инвестиции в инфраструктуру, за это время превысили 130 млрд руб. Как говорится — почувствуйте разницу! Пропорция инвестиций в стартапы тоже в несколько раз больше в пользу частных инвесторов — грантов за счет субсидий федерального бюджета фондом выдано 15,7 млрд рублей, а частных инвестиций в софинансирование стартапов привлечено почти 60 млрд Число участников Сколково с 2010 г., когда все только начиналось и в нас мало кто верил, выросло с 26 до почти 2500, а их совокупная выручка в прошлом году превысила 100 млрд руб. Так что можно констатировать: наш рецепт оказался правильным. Сколково — уникальный пример государственно-частного партнерства, в котором государство, инноваторы и бизнес сосуществуют на равных. И в этом большая заслуга Дмитрия Анатольевича Медведева, который всегда нас поддерживает. Не случайно он все эти годы, независимо от своей официальной должности, возглавляет наш попечительский совет. Очередное заседание совета пройдет, кстати, завтра в формате телеконференции. Так что работа продолжается, мы не останавливаемся, идем дальше. Не было никогда задачи создать рай на одном уникальном участке суши, а вокруг хоть трава на не расти, — проект изначально был федеральным, нужно было понять, какими должны быть условия поддержки инноваций, которые будут эффективны в России, отработать их на сколковском полигоне и затем масштабировать. — Сколково-2010 как проект и Сколково-2020 как реальность — есть большая разница между тем, что вы представляли тогда, и тем, что получилось?

— Сколково — это не территория, это философия, сказал когда-то Жорес Иванович Алферов, наш великий нобелевский лауреат, стоявший у истоков проекта. Мы хотели создать среду, в которой инновационное предпринимательство стало бы естественной частью повседневной жизни. Помните, «Понедельник начинается в субботу» Стругацких? В новогоднюю ночь сотрудникам НИИЧАВО было «интереснее доводить до конца или начинать снова какое-нибудь полезное дело», чем поодиночке праздновать дома у телевизора. Несмотря на весь скепсис, на потоки негатива, мы верили и не отступали. И наша мечта стала реальностью. Сейчас Сколково — это, я повторюсь, полноценная экосистема из пяти составляющих. Первый и один из ключевых элементов среды Сколково — это университет «Сколтех», без преувеличения, один из лучших и в России, и в мире (он входит в топ-100 мирового рейтинга в Nature Index среди молодых университетов до 50 лет). Сверхзадача «Сколтеха» как университета послевузовского образования заключалась в том, чтобы сократить разрыв между академической образовательной программой и реальной сферой применения знаний. Мы хотели создать для студентов такую атмосферу, в которой придумывание бизнес-идей, стартапов, разработок, которые уже завтра изменят целые отрасли, — это органичная часть обучения. Определенных успехов мы добились: в «Сколтехе» с 2012 года профессорами, аспирантами и студентами создано 74 стартапа, причем половина — только студентами. 40 стартапов в итоге стали резидентами Сколково, т.е. они органично интегрированы в нашу экосистему.

рамблер без рекламы

Технопарк Сколково — второй элемент, формирующий эту экосистему. После завершения второй очереди это будет крупнейший технопарк Европы. И уникальный! Такая концентрация услуг для стартаптов на разных стадиях и из самых разных отраслей в одном месте — это уникум в мировом масштабе. Всего услуг более 40 (от банальной аренды офисов и лабораторий и акселерации до помощи с регистрацией прав на интеллектуальную собственность и даже поиска инвесторов), и компания, чей продукт существует еще только на уровне идеи, и компания, которая уже выходит на серийное производство и ее выручка приближается к 1 млрд руб., могут найти подходящее именно ей предложение наборов услуг. Наша особая гордость — центры коллективного пользования, где есть даже маркетплейс R&D сервисов, благодаря чему стартапы могут подобрать поставщиков высокотехнологичных услуг (от промышленного дизайна до микроанализа и, например, электромагнитных испытаний) из базы, которая нами проверена и аккредитована. Это значительно упрощает жизнь разработчикам, ускоряет путь от идеи к готовому продукту. Такие услуги в мире могут предоставить единицы. Наш технопарк ценят не только стартапы, но и индустриальные партнеры, в том числе крупные, как отечественные, так и иностранные («Россети», «Росатом», Visa, Enel, Bayer и др.), для которых технопарк организует специальные корпоративные программы, чтобы облегчить поиск интересных разработок. Технопарк Сколково, по сути, создал в России культуру стартап-мероприятий (выставок, форумов, фестивалей). По числу событий, где стартаперы могут общаться, находить партнеров и инвесторов (более 600 в год), мы вполне можем тягаться с ведущими инновационными центрами мира. Кстати, загрузка технопарка сейчас — около 99%, и у нас стоит очередь на размещение здесь. Третья составляющая экосистемы — это инвестиции. Конечно, сумма вложений в стартапы, может быть, сама по себе и не поражает воображение — в 2019 г. она достигла, по предварительным подсчетам, 13,9 млрд руб., но нужно подчеркнуть, что это очень значительная часть всего венчурного рынка России, который пока чрезвычайно молод. Крупнейшие венчурные фонды, работающие в России, имеют в своих портфелях доли в сколковских стартапах. Сейчас как раз до уровня M&A дорастают компании, которые пять-семь лет назад существовали только на стадии идеи. 2019 г. был лучшим для основателей и первых инвесторов сколковских стартапов — международные и российские компании приобрели проекты из сколковской экосистемы на общую сумму более 40 млрд руб. Это лишнее подтверждение того, что инвестировать в сколковские стартапы нужно уже сейчас! Были проданы супертехнологичные компании, чей бизнес основан именно на уникальных технологиях (NGNIX, Vocord, GTI, Syntacore). А среди покупателей — вопреки расхожему мнению, что в Сколково делают продукты только для небольшого в мировом масштабе российского рынка, — крупнейшие мировые игроки, такие как F5 и Huawei. Часть этих сделок прошла при непосредственной поддержке Skolkovo Ventures. Так что, я надеюсь, первый российский единорог Made in Skolkovo появится уже скоро.

Наши индустриальные и стратегические партнеры, те, кто заинтересован в новых разработках, — это четвертый компонент экосистемы, причем один из наиболее важных. Сбербанк, «Яндекс», «Сибур», ТМК, «Татнефть», Boeing, Fanuc — крупнейшие в своих отраслях компании — открывают в Сколково свои R&D центры. Я повторюсь, что теперь уже бизнес — и заметьте, не только и не столько государственный — главное действующее лицо, главный «заказчик» инноваций, создающихся в Сколково. Отдельно, конечно, нужно упомянуть такого нашего стратегического партнера, как правительство Москвы, — оно разместило у нас Московский международный медицинский кластер, который, я уверен, ждет бурное развитие. И, наконец, пятый элемент экосистемы, который ее объединяет и который все еще в процессе формирования, — это инновационная городская среда. Мы хотим, чтобы жителям Сколково — стартаперам, их семьям, преподавателям «Сколтеха», сотрудникам R&D-центров — жилось здесь по-настоящему комфортно. У нас уже есть прекрасная гимназия, великолепный медицинский кластер, созданы все условия для спорта, отдыха. По территории можно спокойно перемещаться на велосипеде или электромобиле, мы вообще хотим, чтобы здесь ездил исключительно экологичный транспорт. В Сколково проходит ежегодный фестиваль Skolkovo Jazz, который каждое лето собирает тысячи любителей музыки. Этим летом, очевидно, придется внести коррективы, но надеюсь, что в каком-то формате фестиваль все равно состоится. Мы стараемся сделать жизнь в Сколково максимально комфортной, чтобы она, сохраняя все преимущества мегаполиса, была лишена его недостатков. Пока не все стройки завершены, это, конечно, сложно, но мы движемся в этом направлении. — Партнерство с MIT критики называют пустой тратой денег, что оно дало Сколково? Как идет сейчас международное сотрудничество? — Я никогда не соглашался и никогда не соглашусь с такой трактовкой. Сотрудничество с MIT — это то, что позволило создать особую ДНК «Сколтеха», что отличает его от других вузов страны. Первым президентом «Сколтеха» был профессор из MIT Эдвард Кроули. MIT участвовал в создании концепции «Сколтеха», подборе профессуры (треть — иностранцы), создании лекционного материала. Тогда, на старте, мы нуждались в их поддержке, чтобы придумать университет послевузовского образования с нуля. «Сколтех» был поначалу лишь красивой вывеской, обещанием, мечтой. Но теперь-то вы видите результаты «Сколтеха»: конкурс среди российских соискателей 30 человек на место, а среди иностранных –— 100! «Сколтех» — признанный мировым образовательным сообществом университет. Первое соглашение о сотрудничестве с MIT было заключено в 2011 г., потом оно неоднократно продлевалось. В последний раз — в конце прошлого года — мы продлили нашу совместную работу до 2024 г. И условия этого сотрудничества теперь значительно отличаются от первого соглашения — больше нам в таком объеме поддержка MIT не нужна, ни с точки зрения затрат, ни с точки зрения опеки. Теперь MIT — лишь один из стратегических партнеров «Сколтеха», как и еще несколько ведущих университетов мира: мы больше не пытаемся копировать MIT, мы состоялись как полноценный самостоятельный вуз, который уже вправе выбирать, с кем и как ему взаимодействовать. Очень теплое и тесное сотрудничество у нас сложилось, например, с Мюнхенским технологическим университетом, бывший президент которого Вольфганг Херманн оказался настолько впечатлен Сколково, что согласился стать заместителем председателя совета директоров фонда. С Мюнхенским технологическим университетом у нас подписано соглашение о сотрудничестве, «Сколтех» — один из двух международных партнеров Мюнхенского университета, что делает нам большую честь. Также активная работа ведется с французским Университетом Пари-Сакле. А в прошлом году соглашением о сотрудничестве была скреплена многолетняя совместная работа с Тель-Авивским университетом. С израильтянами, в частности, учреждена двусторонняя программа поддержки образовательной, исследовательской и инновационной деятельности в области медицины, нейробиологии и обработки больших данных. — Чуть менее года назад вступил в силу обновленный закон об инновационном центре, который за счет снятия территориальных ограничений должен помочь существенно нарастить количество участников проекта и заметно изменить их соотношение в сторону увеличения региональных компаний — резидентов Сколково. Какие изменения произошли за это время?

— Действительно, в прошлом году было снято территориальное ограничение, которое подразумевало предоставление статуса резидентов лишь тем, кто физически размещал свои компании в Сколково. Для многих компаний это сняло ментальный барьер, и они начали подавать заявки на получение статуса участника Сколково. Если в августе прошлого года у нас было 70% московских компаний и 30% — региональных (тех, кто специально создавал офис в Москве), то теперь соотношение — 50 на 50%. Мы рассчитываем, что вскоре региональных стартапов станет значительно больше. Механизм поддержки инновационной деятельности изначально разрабатывался как общенациональный. Но мы двигались постепенно: только после того, как модель Сколково подтвердила свою эффективность, была отработала, ее действие было распространено на всю страну. У нас есть сеть из 13 региональных операторов, глубоко интегрированных с экосистемой Сколково. К концу года их будет 15–17. Это те, кто прошел наш отбор, кто подтвердил, что может работать по нашим стандартам. Мы выбирали лучших из лучших, чтобы быть уверенными, что, вне зависимости от географического расположения, заданный нами высокий уровень работы со стартапами останется неизменным. Наша большая задача — снять все искусственные предпосылки для переезда. С 2011 г. мы проводили по стране Startup Tour — масштабный проект, включающий в себя конкурс стартапов, образовательный элемент, цель которого — воодушевить технологическое предпринимательство. За эти годы Startup Tour прошел в 95 российских городах, число участников превысило 75 тыс. Пандемия и всеобщая самоизоляция в чем-то, конечно, замедлили нашу региональную экспансию в этом году, но в чем-то даже укрепили. Запланированную на март образовательную программу мы провели в онлайн-режиме. В результате только за последний месяц мы организовали совместно с региональными операторами и партнерами 12 питч-сессий со стартапами из различных регионов (от Владивостока до Татарстана), которые планируют стать участниками Сколково. — Какие проекты Сколково могут быть особенно востребованы на этапе борьбы с пандемией и работе в условиях изоляции? — Сейчас больше 60 участников Сколково работают над проектами, направленными или на борьбу с вирусом, или на смягчение последствий пандемии для разных сфер нашей жизни. Например, на базе центра коллективного пользования «Сигма Лаб» российско-японская компания «Эвотек Мирай Геномикс» начала производство экспресс-тестов на определение вируса COVID-19. Эти тесты активно используются в России и за рубежом. Они позволяют получить высокоточный результат в течение получаса. Естественно, происходящее стало настоящим профессиональным вызовом для тех стартаперов, кто работал над созданием антивирусных препаратов. В частности, антивирусный препарат против COVID-19 разрабатывают команды компаний «Азол Фарма» и «Кромис». Препарат авифавир компании «Кромис» на днях получил одобрение Минздрава России и стал, таким образом, первым российским препаратом, рекомендованным для борьбы с коронавирусом. Замечу, что ранее фонд выделил «Кромису» грант, что позволило компании организовать работу по целому спектру антивирусных препаратов, результаты которой очень пригодились во время пандемии.

Сразу три наших стартапа (Botkin.AI, Care Mentor AI и «Третье мнение») работают над расширением возможностей искусственного интеллекта при анализе изображений рентгенограмм и КТ, чтобы упростить работу врачей и сделать диагностирование нового коронавируса более точным. Оказались востребованы платформы дистанционного обучения, над которыми работали сколковские стартапы. Разработка компании VisionLab — система распознавания лиц, например, используется в Москве для контроля за соблюдением режима самоизоляции. На заседании президиума совета директоров «Сколково» в апреле мы решили поддержать проекты, которые могут помочь в борьбе с последствиями эпидемии, и внесли изменения в грантовую политику фонда. Заявки на реализацию проектов, которые направлены на борьбу с коронавирусом, будут рассматриваться по ускоренной процедуре. Собственные средства авторов таких проектов могут быть классифицированы как софинансирование (одно из главных условий для получения гранта), максимальный размер гранта для одного проекта увеличен до 30 млн руб. Мы надеемся, что это поможет в разработке продуктов и решений, которые могут спасти жизни. — Будет ли Фонд Сколково «идти в мир», то есть развивать свои филиалы в других странах на основе российского опыта управления инновациями?

рамблер без рекламы

— Честно говоря, я не думаю, что это хорошая идея. Как я уже говорил, ситуация в каждой стране уникальна и простое копирование успешной модели не работает. Правильнее развивать сотрудничество с другими площадками, которые поддерживают инновации. Пытаться понять, где мы можем быть друг другу полезны, обмениваться опытом, участвовать в совместных мероприятиях (пока, конечно, онлайн, но, надеюсь, однажды снова безопасно будет собираться всем вместе). В кооперации можно достичь большего. Компании, которые создаются в Сколково, — вот они как раз становятся международными, и каждый из разработчиков стремится в конечном счете выйти на международный рынок. В каком-то смысле это и есть воплощение универсальной модели для любой страны: стартапы зарождаются в комфортной для себя среде, а затем, окрепнув, выходят из зоны комфорта, чтобы конкурировать уже на международном уровне.

— Каким видите Сколково через еще десять лет и видите ли себя в нем? — Друзья постоянно спрашивают: «Витя, [зачем] тебе все это нужно, мало что задаром, так еще и свои тратишь?» Перефразируя Жванецкого, скажу: инновации — эта сфера, где нельзя закончить, а можно только прекратить. Мне пока рано прекращать, так что надеюсь, в скором времени такие вопросы у моих друзей отпадут сами собой.

Беседовал Андрей Резниченко

Rambler

Токаев подписал закон, расширяющий права парламентской оппозиции Казахстана

НУР-СУЛТАН, 2 июня. /ТАСС/. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал закон, направленный на расширение прав партий, представляющих оппозицию в парламенте страны. Об этом сообщила пресс-служба главы государства во вторник.

Согласно поправкам, на уровне закона «О парламенте и статусе его депутатов» вводится определение парламентской оппозиции как политических партий, представленных в Мажилисе (нижней палате парламента), не входящих в парламентское большинство и, как правило, выступающих по политическим и социально-экономическим вопросам с иной позицией, чем парламентское большинство. Ранее в законодательстве страны не были прописаны вопросы работы оппозиционных партий в парламенте. О том, что Казахстану нужен институт парламентской оппозиции, представляющей альтернативные взгляды и мнения, Токаев заявил в декабре 2019 года и поручил разработать соответствующие поправки в законодательство.

рамблер без рекламы

Закон также наделяет оппозицию в Мажилисе правом инициировать не менее одного парламентского слушания в год, а также не менее двух раз за сессию определять повестку правительственных часов. Чтобы представители оппозиции могли свободно разъяснять свою позицию, поправки гарантируют руководителям фракций право выступать на заседаниях обеих палат парламента или только Мажилиса, постоянных комитетов, рабочих групп.

В этот же день Токаев подписал поправки к закону «О комитетах и комиссиях парламента Республики Казахстан» по вопросам парламентской оппозиции. В нем предлагается закрепить, что председатель одного из постоянных комитетов Мажилиса избирается исключительно из числа депутатов от оппозиции. Аналогичное правило избрания от парламентской оппозиции предложено ввести для секретарей двух постоянных комитетов Мажилиса.

О парламенте

Парламент Казахстана состоит из двух палат — Сената и Мажилиса. Верхняя палата представлена 49 депутатами, 15 из которых назначает президент Казахстана, а остальные избираются от местных представительных органов. Нижняя палата насчитывает 107 депутатов, избираемых на пять лет, из них 98 — прямым голосованием, 9 — Ассамблеей народа Казахстана.

рамблер без рекламы

Сейчас в Мажилисе представлены три партии: правящая «Нур Отан» («Свет Отечества»), Демократическая партия Казахстана «Ак жол» («Светлый путь»), которая позиционирует себя как конструктивная оппозиция, и Коммунистическая народная партия Казахстана.

Фракция партии «Ак жол» в Мажилисе располагает семью мандатами, аналогичное число парламентариев входит во фракцию народных коммунистов. Остальные мандаты принадлежат партии «Нур Отан». Кроме того, девять депутатов являются беспартийными.

Rambler

Казахстанские справки об отсутствии коронавируса недействительны в России

В Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) нет договоренности о взаимном признании справок. Об этом 2 июня заявила главный санитарный врач Казахстана Айжан Есмагамбетова на брифинге.

По её словам, главные санитарные врачи союза обсуждают этот вопрос. Есмагамбетова уточнила, что казахстанская справка об отсутствии коронавируса не признается в России.

рамблер без рекламы

Как сообщало ИА REGNUM, по состоянию на 2 июня в Казахстане выявили 11 571 случай заражения коронавирусом, выздоровели 5757 человек, скончался 41 пациент.

Читайте также: Коронавирусом в Казахстане заразились семь журналистов

Rambler

В Казахстане в 2020 году обновят почти 10 тысяч километров дорог

Работы не останавливают и в период карантина, сообщает корреспондент телеканала « МИР 24» Алена Грачева.

Амбициозные задачи Министерства индустрии и инфраструктурного развития республики сегодня озвучил глава ведомства Бейбут Атамкулов. За пять лет в стране должны полностью обновить трассы республиканского значения. Не оставят без внимания и другие дороги. Их протяженность по стране составляет 70 тысяч 900 километров.

«К финансированию развития местной сети применяется подход паритета между министерством и местным исполнительным органом путем выделения ежегодных трансфертов. В основном это паритет: 50% из республиканского бюджета и 50% из местного. В текущем году у нас охвачено 4 тысячи километров. Задействовано там 300 тысяч человек. До конца года 75% местных автодорог будет приведено в хорошее и удовлетворительное состояние», — сказал министр.

Rambler

Информационный портал Аkimataktobe.kz

Статистика
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru