Абэномика провалилась, но у Абэ еще есть шанс реабилитироваться | Финансы

Абэномика не оправдала «рекламных» обещаний, но и полным провалом ее назвать нельзя. Кроме того, реклама была обязательной частью плана.

Японцы не хвастливый народ. Да и поводы для гордости и напыщенности убывают вместе с численностью населения.  А экономическое самолюбие сильно пострадало за долгие годы дефляции, которую можно считать формой макроэкономического самоуничижения, поскольку компании и работники вынуждены постоянно обесценивать плоды своего труда. И все же в некоторых отраслях Япония позволяет себе немного покуражиться. Например, она считает себя «сверхдержавой робототехники». Выступая в начале этого года, премьер министр Японии Синзо Абэ похвалил «концепт костюма робота», разработанный компанией Cyberdyne, назвав его ярчайшим примером технологических прорывов страны. Роботизированный экзоскелет может добавить прочности и выносливости здоровой конечности и восстановить утраченную способность движения ослабленной. Несложно понять, почему Абэ так понравился этот костюм, как символ японской изобретательности в преодолении немощности и бессилия.

По теме: Абэномика работает!

Вернувшись к власти в 2012 году, Абэ сам заковал Японию в собственный экономический экзоскелет. Имя ему — Абэномика, и состоит он из трех частей: монетарного стимулирования, фискального прагматизма и структурных реформ. Он утверждал, что сумеет прогнать дефляцию, починить государственные финансы и оживить производительность. Позднее он хвастался тем, что сочетание уверенного экономического роста и повышение цен способствовали увеличению номинального ВВП в Японии (без учета инфляции) до 600 трлн иен (5.7 трлн долларов). Восстановление экономики также должно было повысить национальную безопасность Японии и упрочить ее положение в мире.

Однако его смелым мечтам не суждено было сбыться. Инфляция по-прежнему ниже цели. Экономика слишком слаба, чтобы выдержать очередное повышение налога на потребление. На минувшей неделе Абэ пообещал очередной фискальный стимул на сумму 28 трлн иен, хотя на деле масштабы расходов могут оказаться куда меньше. Он может сочетаться с новыми мерами в рамках программы количественного смягчения Банка Японии. Структурные реформы продвигаются медленно и нестабильно. Перед выборами в верхнюю палату парламента 10 июля, где партия Абэ одержала впечатляющую победу, премьер министр намекнул на то, что, экономике, вероятно, потребуются новые монетарные стимулы.

Многие обозреватели, особенно иностранные, считают, что Абэномика себя изжила. Им кажется, что Абэ израсходовал все свои монетарные и фискальные инструменты, чтобы поднять не производительность, а свою популярность, которая позволила бы ему добиться своих националистических целей и пересмотреть написанную американцами пацифистскую конституцию Японии — наследие военного поражения 70-летней давности. Осенью 2015 года Абэ сумел протолкнуть законы, разрешающие привлекать армию — так называемые Силы самообороны — для помощи союзникам. Ранее это было запрещено конституцией.

Оспаривать мотивы Абэ было бы слишком цинично. Безусловно, его стремление оживить экономику было искренним, даже несмотря на то, что для него это было необходимым условием для будущего национального величия. Презрение к Абэномике также можно считать результатом забывчивости, неспособности вспомнить мрачный конец 2012 года, когда дефляция казалась неизбежной, иена была чрезвычайно сильна, убивая экспортный сектор, а индекс Nikkei 225 прозябал ниже 10000 (сейчас он находится выше 16000, а в 1989 году он достиг пика на подходе к 39000).

В сравнении с другими попытками оживить Японию, Абэномика выглядит более чем успешной. Она помогла справиться с базовой дефляцией (не учитывающей цены на энергоносители); подняла прибыли и дивиденды компаний; повысила занятость, особенно среди женщин и старшего поколения; окропила Японию легкими брызгами реформ, которые могут стать предвестниками чего-то более серьезного. Например, в начале 2013 года мало кто верил, что Япония подпишет амбициозное соглашение двенадцати стран о Транс-Тихоокеанском партнерстве: но она сделала это (хотя сейчас судьба ТТП зависит от американской политики). Абэ пошел против воли могущественной бизнес-элиты и ввел кодекс корпоративного управления и руководящие принципы, обязывающие акционеров принимать более активное участие.

Мощный эликсир

Абэномика, может быть, и не оправдала рекламных обещаний. Но она сломила дефляционный образ мышления в Японии, что уже само по себе является поводом для гордости. В декабре 2012 года, когда Абэ и его Либерально-демократическая партия (ЛДП) пришли к власти, он сразу заявил о намерении ослабить монетарную политику и, соответственно, иену. В апреле 2013 года он назначил Харухико Куроду на пост главы Центробанка и положил конец пораженческим настроениям регулятора. Он поставил перед собой инфляционную цель 2% и начал идти к ней через покупку активов впечатляющего масштаба и охвата.

Сначала финансовые рынки охотно реагировали на эти сигналы. Валюта упала, а фондовый рынок вырос. Вскоре туристы устремились в подешевевшую Японию, пользуясь новыми облегченными правилами получения визы. В прошлом году страну посетило около 20 млн человек, в основном это состоятельные китайцы.

Компании почувствовали, что могут потребовать за свои товары более высокую цену. К сентябрю 2015 года две трети компонентов японского инфляционного индекса демонстрировали рост. Именно тогда Kagome, крупнейшая компания по производству специй, впервые за четверть века подняла цены на свой кетчуп. После двух десятилетий нисходящего тренда, потребительские цены в Японии (без учета энергоносителей и сезонных продуктов), росли в течение 32 месяцев подряд. При Абэномике номинальный ВВП в стране рос самыми стремительными темпами за последние 18 лет.

По сравнению с дефляционным прошлым, умеренная инфляция — это действительно значимое достижение. Однако если ориентироваться на обещания Центробанка, то это провал. Сейчас регулятор обещает достичь инфляционной цели 2% (которая включает в себя цены на энергоносители) до 2017-2018 финансового года, то есть с задержкой примерно на три года. Банк Японии предчувствовал, что стимулирование приведет к росту расходов, а также капиталовложений. Развитие бизнеса помогло бы улучшить состояние рынка труда. Рост числа рабочих мест привел бы к росту зарплат, что, соответственно, вылилось бы в рост цен. Но реальность редко похожа на текст из учебника. Два наиболее важных аспекта экономики — потребление и инвестиции — оказались менее подвижными, чем ожидалось.

По теме: Япония. Финансовая пирамида в государственном масштабе

Теперь многие экономисты опасаются, что вместо роста к цели Банка Японии инфляция начнет падать. Банку уже принадлежит более двух третей всех государственных облигаций, а к декабрю 2018 года, по мнению Марселя Тиелианта из Capital Economics, эта цифра вырастет до 55%. Напечатав много денег для покупки активов, в этом году банк ввел отрицательную процентную ставку по некоторым депозитам коммерческих банков. Это решение имело неприятные последствия, многие считают, что оно подорвало уверенность потребителей, снизило прибыльность банков и оборот денежного рынка. Кроме того, экономисты отмечают, что иена вряд ли снова сможет упасть на 30%. На самом деле она даже растет, поскольку Европе грозит банковский кризис и Брекзит одновременно.

Но другие тренды помогают центральному банку. За период действия Абэномики численность рабочей силы выросла более чем на 1.5 млн, несмотря на сокращение населения трудоспособного возраста на 3.5 млн. Многие пошли на работу с неполной занятостью за более скромную плату, что привело к снижению среднего уровня заработных плат, но увеличило совокупную покупательную способность. Общая сумма поступлений заработной платы (доход, умноженный на количество сотрудников) за период с марта по май в номинальном выражении выросла более чем на 2% относительно прошлого года.

Японские рабочие привыкли ориентироваться на текущий уровень жизни, а не на обещанную Центробанком будущую инфляцию. Теперь, когда цены на энергоносители перестали стремительно падать, а стоимость базовых товаров и услуг медленно, но верно растет, профсоюзы, теоретически, должны повысить требования к заработным платам. Таким образом, инфляция будет зависеть от того, чем закончится гонка между падением ожиданий на финансовых рынках и растущими ожиданиями работников.

И Банк Японии все еще может повлиять на итог соревнования. Он может купить еще много активов. Пенсионные и страховые компании не спешат продавать государственные облигации, но если цена достигнет определенного уровня, и они не устоят. Также Центробанк может получить гораздо большую отдачу, активнее покупая рисковые активы, в том числе корпоративные акции и облигации, через биржевые фонды.

Эксперимент с отрицательной процентной ставкой по некоторым депозитам оказался не удачным. Участники рынка изначально боялись отрицательных ставок, а банки не спешили перекладывать это бремя на плечи вкладчиков, несмотря на снижение собственной рентабельности. Между тем, политика постепенно начинает действовать. Банки ожесточенно конкурируют за каждого заемщика, что, в конечном счете, повысит спрос на жилье и пойдет на пользу потребителям. Даже если банки не введут отрицательные ставки для розничного сегмента, они могут прибегнуть к этой мере в отношении корпоративных счетов.

Курода не сумел решительно изменить монетарный режим, однако фискальная политика оказалась неожиданно эффективной, хоть это и не к лучшему. Увеличение налога на потребление в апреле 2014 года плохо повлияло на расходы домохозяйств и инвестиции на рынке жилья. Монетарными стимулами Банка Японии эту ситуацию не исправить, хотя многие экономисты надеялись на это. Абэ откладывал второй этап повышения уже два раза.

Вместо этого он предпочел увеличить фискальные стимулы. Но может ли страна себе это позволить? Государственный долг уже достиг 250% от ВВП. Но на счетах у правительства также скопилось немало финансовых активов, если учесть их, то чистый размер долга сократится до 130% от ВВП. Благодаря исторически низким ставкам, чистые процентные платежи относительно ВВВП являются самыми низкими среди стран Большой Семерки.

Как такое возможно? Когда правительства берут слишком много денег в долг, они вытесняют заимствования частного сектора. В результате мы получаем высокие ставки или инфляцию. Но в Японии нет ни того, ни другого. Здесь государственные займы никак не сказываются на процессах в частном секторе. Наоборот, японское правительство берет столько займов, потому что частный сектор отказывается кредитоваться или тратить деньги, предпочитая копить финансовые активы на черный день. Если бы правительство умерило свои аппетиты, Японии пришлось бы не сладко из-за катастрофической нехватки спроса.

До тех пор, пока спрос в частном секторе не начнет расти, фискальные стимулы останутся необходимым и дешевым инструментом: государство всегда найдет желающих купить дополнительные долговые обязательства. Кроме того, центральный банк всегда может купить и держать дополнительные гос. облигации, меняя долг (который нужно выплачивать) на реальные деньги. Это сочетание может оказаться чрезвычайно эффективной версией «вертолетных денег». Курода недавно заявил о том, что ничего подобного не будет, но он может и передумать.

По теме: Nomura: «вертолетные деньги» могут довести инфляцию до 1500%

Дополнительные стимулы не потребуются, если корпоративная Япония внесет свою лепту. Компании слишком осторожны, чем сильно разочаровывают Абэ. Его правительство по праву считается одним из самых лояльных к бизнесу в мире, и все же японские фирмы не реагируют на стимулы повышением зарплат или инвестиций.

Однако им вряд ли удавалось бы копить наличность, если инвесторы требовали бы свои дивиденды. Абэ попытался сделать владельцев более настойчивыми и ввел новый кодекс корпоративного управления для японских институциональных инвесторов. В 2012 году только две пятых ведущих компаний имели независимых директоров; теперь они есть почти у всех. Этот шаг оказался действенным. По данным Кэти Матцу из Goldman Sachs, прибыль на акцию выросла с 5.8% в 2012 году до 8.2% в 2014 году. Правительство может пойти еще дальше и, возможно, ввести налог на нераспределенную прибыль.

Компании страны отвечают взаимностью на недовольство Абэ корпоративной Японией. Его правительство обещало быстрые и решительные реформы в экономике и обществе, которые должны были затронуть рынок труда, иммиграцию, образование, электричество, сельское хозяйство, роль женщин, медицину и расходы на социальное обеспечение. Японские боссы приветствуют все или большинство из них. Однако команда Абэ создала завышенные обещания на частных встречах с иностранными инвесторами. Говорят, что на одной такой встрече с главами хедж-фондов, Ясухиса Шиодзаки, министр труда, обещал ввести строгие стандарты корпоративного управления и банковского кредитования, настолько строгие, что они не обойдут стороной даже такие крупные корпорации как Japan Airlines.

Однако эти ожидания не оправдались. Прогресс идет медленно, в лучшем случае, с приоритетом на охват, а не на глубину. Абэ не пошел по стопам своего предшественника Дзюнъитиро Коидзуми, который выбрал одну почтовую реформу и упорно ее продвигал. Вместо этого он предпочитает двигаться постепенно по всем фронтам.

Избиратели, судя по всему, оценили его подход и обеспечили ему очередную победу на выборах. Благодаря высокой занятости и сплоченности общества, Япония не видит нужды куда-то спешить. Растущие ряды ущемленных граждан — матери-одиночки, молодые рабочие без постоянного места, пожилые люди и дети, живущие в нищете — еще не настолько многочисленные, чтобы настойчиво и громко требовать изменений. Японцы, похоже, предпочитают кайдзен (непрерывное постепенное улучшение), а не кайкаку (радикальное изменение).

Реформа рынка труда стала одной из жертв такой осторожности. Два года назад чиновники планировали разрешить компаниям увольнять рабочих, при условии, что они будут выплачивать им достаточное выходное пособие. Для Японии это означало бы резкий отказ от традиции пожизненного найма. В прессе писали, что эта реформа больно ударит по людям.  Перед выборами в декабре 2014 года Абэ перестал обсуждать этот законопроект.

Теперь многие сомневаются в том, что он вообще когда-нибудь будет принят. Однако некоторые близкие к премьер министру чиновники утверждают, что Абэ намерен идти до конца и в начале следующего года будут приняты два первых законопроекта. Первым будет увольнение с выходным пособием, за ним последует закон, разрешающий оплачивать труд служащих, исходя из их производительности, а не количества отработанных часов.

В вопросах притеснения женщин на рабочем месте Абэ проявил больше смелости. По словам Юрико Койке, депутата от ЛДП и кандидата на пост мэра Токио, «Вуменомика», казалось бы, плохо подходит Абэ, который окружил себя исключительно ультраконсерваторами. Традиционные домохозяйки, которые готовят кофе и рисовые шарики — это костяк электората ЛДП. «Никто не хочет их расстраивать», — поясняет она.

Политика Абэ в отношении женского труда, как и сами женщины с высшим образованием, вынужденные разносить чай, перенесла множество унижений. Как только он заговорил о том, чтобы разрешить женщинам проявить себя, количество сексистских комментариев со стороны политиков ЛДП резко выросло. Программа компенсаций компаниям малого бизнеса за продвижение женщин на руководящие посты не нашла желающих в ней поучаствовать.

Кроме того, у женщин нет финансовой мотивации для роста. Люди, состоящие в браке, и зарабатывающие менее 1.3 млн иен в год, имеют право на получение медицинской страховки и пенсии за счет доходов своего супруга. Те, кто получает меньше 1 млн иен, могут не платить подоходный налог и взносы на социальное страхование. В некоторых компаниях новые сотрудники при устройстве на работу могут в анкете поставить галочку, что они не хотят получать больше указанных сумм. Таким образом, их рабочие часы также сократятся. Пока ничто не указывает на то, что у ЛДП хватит политической воли, чтобы изменить эти правила.

Чтобы помочь работающим родителям, правительство создало 200 тыс. дополнительных мест в детских садах, к концу следующего года планируется создать еще 500 тыс. Число сообщений о притеснениях беременных (когда работодатель унижает, понижает в должности или увольняет беременную сотрудницу) значительно выросло, потому что людям напомнили, что это незаконно.

Нужны иностранцы

Японские политики до смерти боятся ксенофобии в обществе, поэтому разрешить неквалифицированным иностранным рабочим претендовать на постоянное жительство — для них табу. Но люди могут оказаться более открытыми, чем они думают. В январе Абэ расхваливал победу  Японии над Южной Африкой в кубке мира по рэгби 2015. Между тем, в число японских героев вошли игроки с именами Бродхерст, Хескет и Винг.

Иностранцы занимают и другие рабочие места. Благодаря высокому спросу на рабочие руки, в прошлом году в японские компании устроилось почти 908 тыс. иностранных рабочих, что на 15% выше, чем за год до этого. Японии нужны трудолюбивые домработницы и строители. А также высококвалифицированные технические специалисты. В этом уверен Такеши Ниинами, председатель совета по экономике и фискальной политике. В этом году правительство предложило дать квалифицированным иностранцам давать разрешение на постоянное проживание после трех лет ожидания, вместо пяти, как было до 2012 года.

Абэ снова пообещал сделать Японию страной, благоприятной для бизнеса. Он намеревался вывести ее на третье место (среди развитых стран) в рейтингах Всемирного банка. Но вместо этого Япония в 2015 году скатилась с 21 на 24. Даже Cyberdyne однажды пала жертвой бюрократии. Ее биомеханический протез ноги был сертифицирован как медицинский прибор только в феврале этого года, через восемь лет после обращения. Тогда один и тот же сертификат распространялся на медицинские приборы и лекарства. Поэтому компанию заставили описать побочные эффекты, связанные с приемом экзоскелета внутрь (чтобы удовлетворить регулятора, компания описала, что произойдет, если лизнуть протез). Однако, по словам компании, правительство Абэ постаралось упорядочить правила и улучшить координацию между министерствами. Теперь Cyberdyne едва успевает удовлетворять спрос на свою продукцию.

Спрос станет ключевой силой для Японии в ближайшем будущем. Например, здоровой спрос на рабочую силу уже увеличил число иностранных рабочих на треть с тех пор, как Абэ пришел к власти. Хотя он мог бы пойти дальше и реформировать правила иммиграции. Те же экономические силы помогли создать рабочие места для 1.2 млн женщин. И если спрос будет достаточно силен, условия труда для временных рабочих тоже улучшатся.

Принято считать, что Абэномика не реформирует, а раздувает Японию. Теперь, когда иена растет, даже рефляция под вопросом. Но координированная монетарная и фискальная политика будут поддерживать спрос. И тогда макроэкономические усилия Абэ позволят добиться того, чего не удалось достичь при помощи структурных реформ.  Абэномика не дотягивает до своих целей, но опережает все прошлые попытки. И следующие три скромных года могут оказаться эффективнее трех предыдущих.

Подготовлено Финансы по материалам The Economist Источник: Финансы — Новости рынка Forex

Читайте также:


Комментарии запрещены.

Информационный портал Аkimataktobe.kz

Статистика
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru